2.17 Здания Гоа и священная пещера
Из общественных зданий (кроме храмов и крепости) в городе есть еще только здания Инквизиции (1) – это бывшая резиденция Сабайо, последних правителей Гоа (2). И хотя они построены в мавританском стиле, но имеют величественный и приятный вид –большие, высокие и с длинной лестницей, ведущей к дверям. Окна сделаны в том же стиле, что и в некоторых сохранившихся больших старых зданиях в Испании или в комнатах главных крепостей того же времени. Это ясно показывает, что эти арабские мавры, пришедшие в Индию, были такими же, что пришли и завоевали Африку и Испанию, и от которых сохранились повсюду здания, построенные в том же стиле. Кроме того и одежда, которую носят во всей Аравии и в Индии очень похожа на ту, что носят сейчас в Берберии, а раньше носили и испанские мавры до своего изгнания из королевства Гранады (3).
Эти большие и старинные дома Сабайо находятся на площади Лейлан (4), которая является самой оживленной в Гоа – нигде не бывает так многолюдно, как на ней. И не только из-за ее расположения – между кафедральным собором (5) и улицей Руа-Дереча (6), а потому что там ежедневно от восхода солнца и до десяти вечера проходит главная ярмарка, на которой продаются разнообразные вещи необходимые в домашнем хозяйстве, а также такие, которые можно преподнести самым разным людям. В частности, там продаются украшения для дома и прочие нужные вещи (7). Там часто проходят распродажи, на которые собирается столько народу, что просто не протолкнуться – ни пешком ни на лошади. Площадь окружена красивыми домами и c каждым днем хорошеет, подтверждая свой престижный статус – самой посещаемой и находящейся в центре, можно сказать – в самом сердце города. Эта площадь не была включена ранее в данное описание города, поэтому весьма уместно было здесь упомянуть ее и описать.
Одна из самых удивительных вещей в этом городе, вызывающая восхищение, – это повсеместное использование в больших объемах извести: она используется при строительстве как многочисленных и величественных храмов, так и частных домов; причем даже принадлежащие беднякам – и те построены из камня и извести. При этом вся известь производится только из ракушек устриц (8) и из ничего более. В это было бы трудно поверить, если бы не многочисленные стройки домов и храмов, на которых каждый день можно видеть ее широкое использование. И особо нужно отметить, что она расходуется без всяких ограничений и экономии: не только сами здания строятся из извести, но затем и его стены снаружи и изнутри, а также полы отделываются ею во всех комнатах и галереях. В домах португальских жителей и многих состоятельных метисов полы сначала покрывают толстой коркой извести, на которую затем наносят тонкий слой очень белой извести, который обрабатывают и полируют раствором из яичных белков, сахара и других составляющих; после этго поверхность становится такой ровной и белой, что ничем не отличается от полированного мрамора. И так обрабатывают поверхности всех лестниц во всех монастырях и домах более-менее состоятельных жителей. Вот почему, когда меня спустя несколько дней после прибытия на Гоа пригласили посетить колледж Сан-Томас (9), я подумал, что все лестницы в нем были из мрамора, и удивлялся широким ступеням, сделанным, как я считал, из цельных кусков камня.
Огромного количества устриц, добываемых в реке Панджин, а также в прочих каналах и протоках, окружающих этот остров и разделяющих его на части, не только с избытком хватает на то, чтобы произвести всю ту известь, о которой я говорил, но и достаточно для того, чтобы из внутренних оболочек этих устриц (которыми их плоть прикрепляется к ракушке) изготавливать перекрытия проемов бесчисленных окон галерей и веранд упомянутых зданий; причем таких огромных и глубоких окон (позволяющих в любое время суток получать свежий воздух) нельзя найти больше нигде в мире. И хотя такие оконные перекрытия не прозрачны и не позволяют видеть происходящее снаружи, они все же пропускают больше света, чем куски полотна или парусины, закрывающие оконные проемы в некоторых домах в Испании; к тому же они более долговечны. Оконные перекрытия на Гоа состоят из квадратных по форме кусочков упомянутых оболочек шириной от трех до четырех пальцев (10). Они помещаются между двумя узкими деревянными планками, из которых состоят створки окон. Окна закрываются только зимой, когда идут сильные и непрерывные дожди или, когда надо закрыться от солнечного света; все остальное время дня и ночи окна, как уже говорилось, раскрыты, чтобы поступал свежий воздух.
Заканчивая описание острова и города Гоа, надо отметить то почитание, которое все язычники Индостана испытывают к этому месту, потому что, как уже говорилось в начале, они считают его священным и очень почитают в своей религии (11). А причина этого следующая.
Если плыть от перехода Дауджин (или Мадре-де-Дьос) (12) к крепости Нароа (или Еспирито-Санто) (13), то слева по реке можно видеть почти отвесную скалу высотой от поверхности воды до вершины не больше двух пик (14). Эта скала находится напротив острова Дон-Бернардо (15), который, как уже говорилось, расположен между островом Большой Луны (или Сан-Эстебан) (16) и материком. На полпути к вершине этой скалы имеется пещера, в которую с восточной стороны ведет проем размером десять или пятнадцать футов в диаметре (17); он немного больше в ширину, чем в высоту. Поэтому находящееся внутри пещеры хорошо видно тем, кто проплывает мимо. Пол пещеры – ровный, а потолок такой высокий, что его не достать поднятой рукой. Видно также, что пещера образовалась в скале естественным путем, без участия человека. Над входом находится горизонтальная каменная плита или уступ скалы – что-то вроде архитрава (18), поддерживающего то, что находится выше; часть этой плиты или уступа выступает вперед словно поле шляпы. Внутри пещеры, в противоположной входу стене, имеется еще одна небольшая пещера, в которую можно войти, нагнувшись; размер ее – шесть или семь квадратных футов (19). В ней нет ничего кроме дыры в полу размером чуть более фута в диаметре (20). Как говорят язычники острова, она ведет в пропасть или расщелину, идущую вплоть до подножия горы и имеющую выход со стороны противоположной входу в пещеру.
Когда смотришь с моря, кажется, что подняться к пещере будет очень трудно, но на самом деле сделать это довольно легко, да и высота от уровня моря до входа в пещеру не превышает одной пики (21). Подъем от входа в пещеру до вершины скалы начинается немного левее от входа, и его осилить немного труднее, чем предыдущий подъем. На вершине же находится ровная площадка, поросшая травой. Оттуда можно спуститься по пологому склону, на котором почти нет камней, к ровному и плоскому участку; там имеется очень глубокий то ли колодец без воды, то ли провал в пропасть. Как уже говорилось, именно туда ведет провал через дыру или колодец в малой пещере, находящейся внутри большой. Описываемый участок находится за западным склоном скалы.
Эта пещера очень почитаема не только всеми язычниками Индостана, но и более восточных провинций за Гангом; каждый год огромное их количество в определенный день по лунному календарю, приходящийся чаще всего на август, прибывают на Гоа. Этот их праздник и памятный день выпадает иногда на начало месяца (чуть раньше или позже), а иногда и на начало сентября или конец июля, в зависимости от точнейших расчетов их священников согласно лунному календарю.
Это священное для них место вызывало такое поклонение и обожание из-за того, что оно не было результатом рук человека, – как остальные храмы и пагоды Индии, коих в ней несчетное количество и которые все помпезные и богатые, – а продуктом только божественного замысла и воли. Поэтому они никогда не желали ничего изменить или добавить к тому, что они здесь нашли. А известно оно еще с незапамятных времен, как по письменным источникам, так и по устным преданиям.
Что в этой пещере особенно почиталось, так это фигура змеи, сделанная из золота. Это смертельно опасная ядовитая змея, которую здесь в Индии португальцы называют "змеей с капюшоном" (22), и которая на языке "канара" (23) зовется "соропо" (24). Религиозное чувство у язычников вызывала не только эта фигура, но и их общепринятая вера в то, что Бог являлся им в этой пещере в виде живой змеи, так как там когда-то видели такую же (что вполне могло быть, так как змеи вполне могли водиться в таком месте). Так утверждали и говорили простым людям их священники, объявлявшие предсказания и ответы на вопросы, которые им задавали относительно любых хороших или плохих событий – вроде того, как в Дельфах долгое время обманывали греков (25). Слева от входа в эту пещеру и на той же высоте, немного к северо-западу, на той же скале есть три входа или проема искусственного происхождения, причем средний – намного больше двух других: через него могут войти два человека рядом, и он такой высокий, что до его верха вряд ли кто достанет рукой. Два других соседних проема по бокам намного меньше и, чтобы в них войти, надо наклонить голову. Снаружи невозможно оценить, насколько велико пространство за этими проемами, так как они находятся на отвесной скале на высоте более пики. Однако некоторые язычники, которые видели, что там внутри, говорили, что там немного просторней, чем в первой пещере. Судя по расположению этой второй пещеры, похоже, что раньше в ней жили йоги, которые совершали там религиозные ритуалы и обряды, связанные с этим глубоко почитаемым священным местом.
Церемония, которую устраивали у подножия этой пещеры, и для участия в которой собиралось множество мужчин и женщин, – это омовение, якобы очищающее от вины и грехов, за исключением краж и присваивания чужого имущества путем обмана. После этого ритуала люди поднимались и с чрезвычайным религиозным рвением поклонялись пещере, а также оставляли там пожертвования, сообразные своему положению и состоянию. А после этого возвращались в свои дома – радостные, как после великого и священного празднества.
Все то время, что Гоа принадлежал язычникам, то есть до того, как туда прибыли мавры (26), там была их пагода (27) – очень знаменитая и посещаемая всеми народами Восточной Индии (хотя выглядела она провинциальной и бедной). Но после того, как мавры Конкана и Декана (28) – соседи острова Гоа, захватили его, это место паломничества язычников пришло в некоторый упадок из-за преследований и унижений, которым подвергались несчастные паломники; хотя им не запрещалось проводить свои обряды в пещере, как и ранее.
Однако после того, как Альфонсо де Альбукерке более ста лет тому назад завоевал Гоа у мавров (29) и город заселили португальцы, архиепископы категорически выступали против того, чтобы на острове продолжал существовать этот языческий обычай, так как он мешал обращению его жителей в нашу христианскую веру. Но этого оказалось недостаточно для того, чтобы язычники многих провинций, в чьем сознании за многие столетия укоренилось почитание этой их пагоды, отказались от столько лет совершавшегося паломничества к ней с целью покаяния. В виду того, что им было запрещено подплывать к острову и посещать пещеру после омовений у ее подножия, они продолжали выражать свое тщетное обожание с берега континента напротив этой скалы с расстояния в пятьсот шагов (30) – такова была ширина пролива, который (как уже много раз говорилось) со всех сторон отделяет остров от континента (31). На этом берегу, откуда хорошо виден вход в пещеру (хотя и немного под углом), они сделали пять или шесть ступеней длиною более, чем в пятьсот шагов; когда наступает прилив, все паломники заходят в воду и, сидя на них, с удобствами совершают омовение, а когда наступает отлив, то с той же целью спускаются по ступеням вниз к воде.
За два с половиной года, что я провел на Гоа, мне довелось два раза наблюдать (и признаться, с большим любопытством и удовольствием) это огромное сборище людей. Первый раз – в 1615 году, тогда этот их праздник выпал на воскресенье 15 августа, и собралось очень много народу, хотя и не столько, сколько, как утверждалось, собиралось ранее. Тем не менее вполне реально можно было бы оценить их количество в пятнадцать или шестнадцать тысяч мужчин и женщин всех возрастов. Большинство этих людей были низкого происхождения и крайне бедны (если об этом можно было судить по их голым телам), а также в большинстве своем почти черными. Другие выглядели, как мулаты в Испании, – то есть их кожа была скорее коричневой; многие были такого же цвета, что и мавры Берберии; и лишь немногие (если таковые были вообще) были еще более светлыми. Все это в зависимости от того, из каких провинций они прибыли. Однако все они выказывали крайнюю степень религиозного рвения, по сравнению с которым, то что мы (христиане) демонстрируем во время подобных актов, выглядит весьма умеренным.
Они все сидят на ступенях или стоят ниже их – так, чтобы вода была им по грудь. Мужчины прикрываются небольшим куском ткани спереди, а женщины обернуты большими полотнами от пояса до середины ног – остальная же часть тела не прикрыта, а волосы распущены; однако при этом они сохраняют благопристойный и приличный вид. Сначала они как следует моются, а затем, сложив ладони так, как делаем мы христиане при молитве, долго с большой страстью и воодушевлением молятся, не отрывая взгляда от скалы с пещерами, находящимися (как уже говорилось) на расстоянии пятисот шагов. Время от времени они приседают и погружают голову в воду, повторяя это кто большее, кто меньшее количество раз, в зависимости от религиозного воодушевления каждого. Во время молитвы они часто обращают свой взор к небу и бросают в воду в направлении пещеры (как подношение) ломтики фруктов, зерна риса, а также листья бетеля (32) – это те зеленые листья, которые они обычно жуют. И на этом церемония заканчивается.
Относительно этой церемонии нужно добавить еще то, что по всей длине ступеней – где-то на уровне воды – сидят многочисленные брамины или священники, которые молятся, положив (как при обряде отпущении грехов) руки на головы тех, кто собирается войти в воду или уже находится в воде поблизости (в особенности – женщин). Делают они это с большой страстью, причем молятся одновременно – и весьма громко – как брамины, так и кающиеся, так что слышны голоса как одних, так и других. Эти священники очень известны и выделяются среди прочих как этим суеверным актом отпущения грехов, так и своими одеяниями – белыми или цветными полосатыми туниками, более короткими, чем у остальных браминов, в которых удобнее совершать подобные обряды во время таких церемоний. Они также отличаются от остальных большими токами (33) на головах и длинными густыми бородами, а также очень большими кожанами сумками, висящими на поясе; в них они носят кусочки фруктов, листья бетеля и зерна, которые, как уже говорилось, они дают всем кающимся после обряда отпущения грехов для того, чтобы те бросали их в море, не имея возможности подойти к своей святыни поближе.
Все эти люди (в особенности священники) носят на шее четки – вещь среди них очень распространенную и помимо этой церемонии. Дело в том, что язычники всего Востока совершают много молитв с четками. Например, Великий Могол Акбар, дед нынешнего правителя этой великой империи, который, – будучи больше язычником, чем мавром (34), – молился, обратившись к солнцу и пользуясь огромными четками, произнося таким образом каждый день четыреста молитв.
Часть суши континента – ближайшая к ступеням, где совершается это грандиозное омовение, – поднимается от моря вверх неровным склоном, на котором однако растут малочисленные деревья и кусты; при этом его верхушка нависает над берегом, и таким образом от подножья до вершины он напоминает по форме амфитеатр. На самых трудно проходимых участках подъема есть лесенки, сделанные из камней или выдолбленные в земле, по которым можно спуститься вниз на берег и к большим ступеням, ведущим к воде. Весь этот склон – как и вершина холма – усеян фигурами спускающихся или поднимающихся паломников. И хотя по окончанию этой церемонии многие отправляются в ближайшие места, где можно поесть и отдохнуть, немало людей остается на том же холме и его склоне, устраиваясь под деревьями или в хижинах из ветвей и холстины. Вид этого склона со стороны моря поистине впечатляет.
В заключение темы приверженности этих язычников ко всему, что касается их религии, надо отметить две фигуры, привлекшие в тот день особое внимание всех присутствовавших. Первая – это йог, стоявший на вершине холма; волосы на голове и борода были у него такими длинными, что доходили до пояса, и такими грязными и косматыми, словно он их специально испачкал , чтобы придать себе устрашающий и дикий вид. На нем была лишь толстая пальмовая циновка – размером не больше мусеты или эсклавины (35), а сам он стоял совершенно неподвижно, раскинув руки, как будто хотел кого-то обнять, и задрав голову, как завороженный пристально смотрел то на скалу с пагодой, то на небо, и все это с выражением такого потрясения, что казалось он действительно впал в транс и не замечал собравшихся вокруг него паломников, которые с величайшим благоговением подходили, чтобы дотронуться до него, как до святыни.
И так как мне очень хотелось посмотреть поближе на этого необычного отшельника с такой выразительной внешностью, то я попросил нескольких солдат, находившихся среди паломников (видимо, эти солдаты за какие-то правонарушения были выдворены из Гоа на материк), постараться привести ко мне этого йога. Они очень старались сделать это, но тот не только не шевельнулся, продолжая стоять, как статуя, но даже не взглянул на них и не отвел взгляда от предметов своего созерцания. Солдаты даже стали угрожать ему, приставив кинжал к горлу, но видя его упрямство, я приказал передать им, чтобы они оставили его в покое. Этот йог оставался в той же позе, – не изменив ни направления взгляда ни положения рук, – еще в течение более двух часов, пока я там находился. Большая часть его тела была не прикрыта и, хотя он не был очень смуглым, но выглядел (насколько можно было судить на таком расстоянии) таким грязным, запущенным и истощенным, что бросалась в глаза фальшивая убежденность и лицемерие, с которыми эти йоги проповедуют и следуют своей лживой секте, в приверженности к которой они даже принимают мучительную смерть. И за всей этой церемонией не вызывающего доверия покаяния, с ее фальшивой видимостью, огромным притворством и обманом, скрывается совсем другое – противоположное тому, что они проповедуют. В мире всегда превалировала (а в наше время превалирует, как никогда ранее) лишь демонстрация притворной добродетели, за которой скрываются ужасные пороки. Так и в этом огромном количестве кающихся и самоотверженных языческих отшельников есть множество таких, кто полон самых отвратительных и порочных обычаев.
Вторая фигура, вызвавшая в тот день крайнее восхищение, – это одна очень красивая женщина. И это впечатление не могло быть обманчивым, так как все происходило менее, чем в десяти шагах от нас, – хотя ее необычный вид среди массы бедных темнокожих людей низших сословий, казалось, заставлял всех присутствующих полагать обратное и не верить своим глазам. Ну или, по крайней мере, считать преувеличенным тот восторг, что вызвал у всех вид этой индийской язычницы.
Совсем рядом со ступенями, ведущими к морскому берегу, находилась группа женщин, образовавших круг, внутри которого (как потом оказалось) находилась еще одна женщина, – которую до поры не было видно, и которая не давала о себе знать. Среди этих женщин были также те священники брамины, о которых уже шла речь; они очень шумели, чем и обратили внимание – мое и моих спутников – на то, что происходило у форштевня (36) манчуа (37) или фалуа (38), почти уткнувшегося в ступени.
Шум и сумятица, производимые браминами и женщинами, были вызваны тем, что одни пытались воспрепятствовать той женщине в окружении сопровождающих ее войти в воду, а другие, наоборот – хотели, чтобы это произошло вопреки противодействию первых. Так как брамины были не в состоянии совсем задержать ее, то эта женщина приоткрыла лоб и часть волос, также были видны ее руки, которыми она отталкивала тех, кто ей мешал. И все, что можно было увидеть, было так совершенно, что все присутствовавшие смотрели на нее с восхищением. Для всех женщин – и особенно красивых – приятно, когда на них смотрят и ими восхищаются, так что эта женщина, заметив, что она привлекла внимание, собравшись с силами, вырвалась от тех, кто ее пытался задержать, и сорвав желтую накидку из хлопка или тафты (39) и открыв при этом полностью голову и лицо, осталась только в тунике из тонкой шелковой или льняной ткани, после чего бросилась в воду с растрепанными волосами; при этом у нее были открыты лицо, шея и частично руки. В этом прорыве современная Андромеда (40), продемонстрировала такую грацию и явила такую красоту, что в любой части Европы могла бы считаться – и совершенно справедливо – настоящей красавицей, которой гнев и борьба с теми, кто препятствовал ее омовению, только добавили огня и румянца на лице. Ее лицо, руки, шея и волосы были того же цвета, что и у испанских женщин – без чрезмерной белизны фламандок, англичанок или немок. Волосы у нее были каштанового цвета, длинные и блестящие, а кожа на руках и шее – светлой. Но особенно красивы были ее глаза и осанка, которые очаровали всех, кто там присутствовал. Все произошло столь внезапно, а время, в течение которого ее можно было рассмотреть, – столь коротким, что это все, что бросилось мне в глаза. Однако некоторые позже рассказывали и о других деталях – в частности о драгоценных украшениях, которые были на ней, которые я не успел разглядеть. Так как, как только она оказалась в воде, все окружавшие ее женщины также поспешно бросились вслед за ней (некоторые одетые, а некоторые – полуобнаженные), окружили ее и закрыли своими телами. То же самое сделали и брамины, которые были рядом. Они сделали это с выражением крайнего негодования ее поступком, и заметив, что на нее смотрят. Чтобы больше не беспокоить их, я приказал отвести наше судно подальше; тем более, что индианку было уже совсем не видно из-за того, что окружившие ее плотным кольцом люди подняли руки, чтобы скрыть ее от посторонних взглядов, так что даже и остальных женщин вокруг нее почти не было видно.
Позже, когда я обедал в пальмовой роще на острове Сан-Эстебан, я послал моряка узнать из какой провинции Индии была та женщина, и каков ее статус, но никто ничего не захотел отвечать на этот вопрос – даже когда она закончила ритуал омовения, и ее уже нигде не было видно. Он задавал этот вопрос многим людям, и лишь один старик из Балагата (41), продававший листья бетеля, сказал, что, по слухам, та женщина приехала издалека. И хотя позже другие негры с острова пытались узнать что-либо определенное, ничего больше узнать о ней не удалось. Судя по тому, что кожа у нее была светлая (в отличие от других женщин Индии) и, учитывая то, что сказал моряку старик, продававший бетель, она могла прибыть из какой-то из самых северных провинций, находящихся под властью пуштунов (42) или моголов, расположенных вблизи великой горы Имеон (43), которая простираясь с запада от Каспийского моря до восточной части Индийского океана, отделяет Тартарию (44) от Индии.
В 1616 году это отпущение грехов выпало на четверг 4 августа и, хотя прибыло много паломников, но все же их было намного меньше, чем годом ранее; это из-за проливных дождей, которые лили не переставая весь этот месяц, а до того – весь июль; это были самые проливные дожди в Индии за многие годы.
(Гарсиа де Сильва и Фигероа "Записки", Том I, Книга II, Глава IV, стр. 205 – 218)
Примечания переводчика
1) Инквизиция (в тексте исп. Inquisición) – Священный трибунал инквизиции был учрежден на Гоа в
1560 г., упразднен в 1774 г.
(Подробнее см. Инквизиция в Гоа
и Goa Inquisition).
2) бывшая резиденция Сабайо, последних правителей Гоа (в тексте исп. Zabayo) – На самом деле
Сабайо не были последними (до прихода португальцев) правителями Гоа. Это был дворец последних индусских
правителей. После них и до завоевания Гоа португальцами там правили мусульманские султаны, жившие в том же дворце.
(Подробнее см. прим. 19
к 2.10 "Город Гоа (Часть 1)").
Резиденция Сабайо представляла собой величественное трехэтажное строение, служившее до 1554 г. резиденцией
португальских вице-королей Индии.
(Подробнее см. прим. 1
к 2.11 "Город Гоа (Часть 2)").
 |
| Руины здания Инквизиции (XIX век) |
3) испанские мавры до своего изгнания из королевства Гранады – Изгнание арабов из Гранады было последним
актом Реконкисты. Это был длительный процесс отвоевывания пиренейскими христианами – в основном испанцами
и португальцами – земель на Пиренейском полуострове, занятых маврскими эмиратами. Реконкиста началась сразу же
после завоевания большей части Пиренейского полуострова арабами в первой половине VIII века. Она шла с переменным
успехом, что было связано с феодальными распрями, заставлявшими пиренейских христианских властителей сражаться
друг с другом, а также со своими мятежными вассалами. Это в ряде случаев вынуждало христианских правителей
заключать временные союзы с мусульманами. С другой стороны, раздоры существовали и среди арабских князей, которые
в ходе борьбы за власть обращались за помощью к христианам. Завершилась реконкиста в 1492 году, когда Фердинанд II
Арагонский и Изабелла I Кастильская изгнали последнего мавританского властителя с Пиренейского полуострова. Они
объединили бо́льшую часть Испании под своей короной (Королевство Наварра было включено в состав Испании в 1512 году).
(Подробнее см. Реконкиста)
 |
| Процесс Реконкисты |
4) площадь Лейлан (в тексте исп. la plaza del Leylan) – Пирар де Лаваль так описывает эту
площадь: "Когда ходишь по этому рынку, вокруг царит такое столпотворение людей, что с трудом можно протолкнуться.
Они не боятся ни дождя зимой, ни жары летом, потому что все носят большие сомбреро или зонты от солнца; эти последние
имеют 6 или 7 футов в диаметре самое малое, так что, когда рынок заполнен толпой, их зонты соприкасаются друг с
другом и кажутся единым целым. Этот рынок, как я уже говорил, носит название "Laylan", из-за аукционов, которые
там проводятся. Там можно повстречать людей всех сословий, благородных и простолюдинов, всех наций и религий,
покупающих и продающих, или встречающихся по делам, поскольку это место служит в качестве биржи."
(Подробнее см. прим. 18
к 2.10 "Город Гоа (Часть 1)")
5) кафедральный собор (в тексте исп. la Seo iglesia catedral) – см. прим. 17 к 2.10 "Город Гоа (Часть 1)".
6) улица Руа-Дереча (в тексте исп. la rrua Derecha) – см. прим. 12 к 2.10 "Город Гоа (Часть 1)".
7) нужные вещи (в тексте исп. alhajas) – Это довольно интересное слово испанского языка, попавшее туда из арабского. И значение
его в XVII веке отличалось от современного. Происходит это слово от испанского арабского alḥáǧa, а то –
от классического арабского ḥāǧah (нужда, необходимая вещь). В этом же значении оно используется в арабском
языке и сейчас. Например, в Марокко множественное число от этого слова красуется на торговых центрах и означает
"все для дома".
В испанском же языке – ситуация другая. В словаре Diccionario de Autoridades (XVII в.) его значение описывается
так: "Общее наименование вещей, имеющих какую-то ценность, но в особенности тех, что предназначены для домашнего
использования и для украшения дома, а также личные украшения: это и шторы, и кровати, и столы, а также одежда,
драгоценности и т.д." (DA)
Именно в этом значении и использует его дон Гарсиа. И это значение совпадает со значением арабского оригинала.
Однако в современных испанских словарях его основным значением уже является "драгоценность". И от него
образовано слово "alhajera" – "шкатулка для драгоценностей". (DRAE)
8) вся известь производится только из ракушек устриц – Об этом пишет также и Пирар де Лаваль:
"Здания этих церквей и дворцов, как общественных, так и частных, исключительно роскошны и великолепны. Дома
построены из извести и песка. Известь сделана из [толченых] раковин устриц и морских улиток".
(Лаваль, Глава 3)
 |
9) колледж Сан-Томас (в тексте исп. el colegio de Sancto Thomas) – колледж Святого Фомы, принадлежавший
католическому Ордену доминиканцев; построен в 1596 г.
(Подробнее см. прим. 26 к 2.13 "Город Гоа (Часть 4)")
10) шириной от трех до четырех пальцев – шириной примерно 50–70 мм.
11) считают его священным и очень почитают в своей религии – В древней литературе регион Гоа был известен
под множеством названий: в частности, в героическом эпосе "Махабхарата" подробно описывается история
священной земли Гомантака, которая, как считается, соответствует острову Гоа и его окрестностям.
(Подробнее см. прим. 2 к 2.1 "Острова Гоа")
12) переход Дауджин (или Мадре-де-Дьос) (в тексте исп. el paso de Augin ó Madre de Dios) – см. прим. 26 к 2.2 "Вокруг острова Гоа (Часть 1)".
13) крепость Нароа (или Еспирито-Санто) (в тексте исп. la fortaleza de Narua ó del Spiritu Sancto)
– Эта крепость расположена на северо-востоке на острова Дивар, недалеко от поселка Эспирито-Санто.
Координаты: 15,54° с.ш.73,92° в.д.
(Подробнее см. прим. 34
и 35 к 2.1 "Острова Гоа").
14) не больше двух пик – не более 8 м. – не более 8 м.
15) скала находится напротив острова Дон-Бернардо (в тексте исп. la isla de Don Bernardo) –
Из описания дона Гарсиа (упоминание крепости Нароа и острова Дон-Бернардо) можно сделать вывод,
что описываемая скала находилась на острове Дивар.
(см. прим. 41 к 2.1 "Острова Гоа").
16) остров Большой Луны (или Сан-Эстебан) (в тексте исп. la isla de Luna la mayor ó San Esteuan) – см. прим. 40 к 2.1 "Острова Гоа".
17) десять или пятнадцать футов в диаметре – примерно 2,8–4,2 м.
18) архитрав (в тексте исп. architraue) – Главная балка, нижняя часть антаблемента, лежащая на капителях колонн или пилястр.
19) шесть или семь квадратных футов (в тексте исп. seis ó siete pies en quadro) – примерно 0,5–0,6 кв. м.
20) чуть более фута в диаметре – чуть более 28 см.
21) не превышает одной пики – не более 3,9 м.
22) португальцы называют "змеей с капюшоном" (в тексте исп. culebra de capelo) – Видимо речь идет
об индийской кобре (очковой змее), ядовитой змее из рода настоящие кобры семейства аспидов.
Длина кобры составляет от 1,5 до 2 метров, она очень пестро разрисована; основной цвет её огненно-жёлтый, отчасти
с голубым отблеском; на голове явственно заметен рисунок, имеющий некоторое сходство с очками. В своих движениях
кобра очень медленна и довольно неуклюжа, хотя при случае может проворно плавать и лазать по деревьям.
Обитает индийская кобра на довольно больших территориях от Средней Азии, Индии и Южного Китая до островов
Малайского архипелага и Филиппин. Её можно встретить в густых джунглях и на рисовых полях, в городских парках
и даже на приусадебных участках. Питается пресмыкающимися, мышами и крысами. Индийская кобра не высиживает яйца
так, как это делает королевская кобра, но находится поблизости от гнезда и охраняет его от естественных
врагов. Детеныши, едва освободившись от скорлупы, уже ядовиты и могут защищаться. Яд индийской кобры содержит
вещества, повреждающие нервную систему. Один грамм высушенного яда кобры может убить 140 собак средней величины.
Применяются индийскими заклинателями змей в своих представлениях с «танцами кобр», где заклинатель с помощью
дудочки выманивает змею и заставляет покачиваться, следить за движениями дудочки, из-за чего создается иллюзия
танца.
(Подробнее см. Indian cobra
и Очковая змея)
 |
| Индийская кобра |
23) на языке "канара"... (в тексте исп. en lengua canara) – Здесь, видимо, имеется в виду язык "каннада", называемый также "каннара". Это дравидийский язык, распространённый в юго-западной Индии, преимущественно в штате Карнатака. Родной язык представителей народа каннара и официальный язык индийского штата Карнатака. (Подробнее см. Каннада)
24) ...зовется "соропо" (в тексте исп. zoropo) – Однако на языке каннада "индийская кобра"
- это Nagara Haavu (ನಾಗರ ಹಾವು). Более того в статье Wikipedia "Indian cobra", в которой приведены
названия индийской кобры на разных языках Индии, нет ничего похожего на "соропо" (zoropo).
(Подробнее см. см. Indian cobra)
Здесь также не понятно, почему дон Гарсиа приводит название кобры на языке "каннада"?
Вероятно, здесь какая-то путаница, и он услышал это название на каком-то санскритском языке, например, конкани
– языке, на котором говорили на Гоа. Возможно также, ему сказали, что это просто "змея". А "змея"
на санскрите – "sarpá" (सर्प), и ему послышалось "soropo". Но это, конечно, только предположение.
25) в Дельфах долгое время обманывали греков (в тексте исп. Delphos) – Дельфы – древнегреческий город в юго-восточной Фокиде (Греция), там находился общегреческий религиозный центр с храмом и оракулом Аполлона. Координаты: 38°28′56″ с. ш. 22°30′06″ в. д.
 |
| Храм Аполлона в Дельфах: реконструкция и руины |
Оракул – наиболее распространённая в античности форма прорицания, состоявшая в том, что предсказание от имени божества по запросу верующих оглашал специальный жрец, который и именовался оракулом. В более широком смысле под оракулом понимали и прорицалище — место, где оглашалось предсказание, и сам текст предсказания. Таких святилищ с прорицалищами (оракулами) в эллинском мире было несколько.
 |
| Эллинские святилища |
Оракул в Дельфах, согласно древнегреческой мифологии, был основан самим Аполлоном на месте его победы над
чудовищным змеем Пифоном, поэтому это место называлось Пифо. В отличие от других оракулов, в Дельфах
прорицания оглашала женщина – жрица, которую называли пифия. Появление Дельфийского оракула относят к
микенскому времени, расцвет пришелся на VII—V века до н. э. а окончательное исчезновение – к IV веку н. э.
(Подробнее см. Дельфы,
Оракул
и
Дельфийский оракул)
 |
| Пифия и царь Эгей |
26) до того, как туда прибыли мавры – О завоевании Гоа мусульманами см. прим. 38 к 2.1 "Острова Гоа").
27) там была их пагода – Остров Дивар (где предположительно находились описываемые скала и пещера) считался священным местом для индусов. До прибытия туда португальцев остров был просто усеян различными индуистскими храмами, большинство из которых было безжалостно разрушено во время насильственного обращения местных жителей в христианство. Три самых известных индуистских храма острова (Шри Саптакотешар, Шри Ганеш и Шри Дваркешвар) были разрушены еще к середине XVI века. Так что индуистские храмы в основном были разрушены именно португальцами, а не мусульманами.
28) мавры Конкана и Декана (в тексте исп. los moros del Conchan y Decan) – Видимо, здесь имеется
в виду завоевание части земель Виджаянагарской империи (в том числе и Гоа) объединёнными силами деканских
султанатов.
(Подробнее см. прим. 19
к 2.15 "Об истории, религии, языке и науке индийцев").
29) Альфонсо де Альбукерке более ста лет тому назад завоевал Гоа у мавров – Первый раз Альбукерке захватил
Гоа в конце февраля 1510 года. Он торжественно вступил в город, жители вручили ему ключи, и он назначил своего
адмирала Антониу де Норонью правителем города. В Гоа было захвачено много продовольствия, вооружения, пороха,
и множество кораблей. Однако вскоре бывший правитель Гоа Адиль-Шах вернулся с армией в 60 000 человек и подошёл
к городу. Выяснилось, что Гоа защитить невозможно, и Альбукерке увел своих людей на корабли.
В середине ноября Альбукерке, дождавшись подкрепления из Португалии и заручившись поддержкой местных союзников,
снова отправился в Гоа. Альбукерке привел с собой 34 корабля, 1500 португальцев и 300 малабарцев. В день Святой
Екатерины (25 ноября), Гоа был атакован тремя колоннами и в тот же день после ожесточённого боя был взят.
(Подробнее см.
прим. 20 к 2.3 "Вокруг острова Гоа (Часть 2)", а также
прим. 19
и прим. 20 к 1.29 "Прибытие в Гоа").
30) с расстояния в пятьсот шагов – примерно 350 м.
31) пролив,... который со всех сторон отделяет остров от континента – Остров Гоа отделяют от континента
две реки – Зуари (Zuari) и Мандови (Mandovi), а также соединяющий их канал
Кумбарджуа (Cumbarjua).
(Подробнее см. прим. 7 к 2.1"Острова Гоа".
32) листья бетеля (в тексте исп. hojas de betre) – Бе́те́ль – вечнозелёное многолетнее растение
рода Перец. Листья имеют лекарственные свойства и используются как специи. Родиной бетеля считается Юго-Восточная
Азия, скорее всего, её южная часть. В настоящее время выращивается в большинстве стран этого региона, а также
в Индии и Шри-Ланке.
На его основе изготавливается жевательная смесь возбуждающая нервную систему. Приготовляется из листьев бетеля,
семян арековой пальмы и извести.
(Подробнее см. Бетель)
 |
| Листья бетеля |
33) тока (в тексте исп. toca) – Тока, ток – европейский головной убор жесткой формы,
обычно с узкими слегка загнутыми кверху полями или без полей, популярный в XIII—XVI веках. Был частым дополнением
к испанскому каркасному костюму. В последней четверти XVI века стал особенно модным головным убором во Франции.
Как женский головной убор использовался в России в XIX веке.
(Подробнее см.
Ток (головной убор))
 |
| Филипп II, король Испании (в токе) |
34) Великий Могол Акбар, дед нынешнего правителя этой великой империи, который, – будучи больше язычником,
чем мавром,... (в тексте исп. el gran mogor Aquebar) – Здесь имеется в виду, что основателем Империи
Великих моголов был Бабур потомок Чингисхана и Тимура – то есть монгол по происхождению.
Акбар Великий был внуком Бабура, а правитель империи во время пребывания в Индии дона Гарсиа
Селим (1605–1627) , принявший титул Джахангира ("завоеватель мира") – сыном Акбара
(а не внуком, как утверждает дон Гарсиа).
(Подробнее см. прим. 5 к
2.15 "Об истории, религии, языке и науке индийцев")
35) размером не больше мусеты или эсклавины (в тексте исп. no mayor que una muсeta ó esclauina)
– Эсклавина – элемент одежды в виде накидки, надеваемой на плечи и покрывающей плечи и верх спины и груди.
Мусета – это эсклавина, используемая как элемент одежды знатных особ, академиков и университетских
профессоров, а также высшего католического духовенства.
 |
| Академическая мусета и Папа Бенедикт XVI (мусета) |
36) форштевень (в тексте исп. espolón) – носовая оконечность судна, являющаяся продолжением киля.
37) манчуа (в тексте исп. manchua) – каботажное судно часто, встречавшееся у Малабарского побережья
Индии. Могло нести как один так, и два паруса.
Это португальское слово; индийский оригинал (на малайалам) - "manji".
(См. Hobson-Jobson и Diccionario marítimo)
38) фалуа (в тексте исп. phalua) – большая весельная лодка (на 20 и более весел) с двумя парусами
и навесом на корме. Служила для перевозки важных персон, поэтому навес часто выглядел как роскошная карета
("carroza").
В этом же значении в испанском языке используется также слово "faluca". Слово "faluca" не надо
путать со словом "falucho" (небольшое судно с латинским парусом для каботажного плаванья). Так например,
"falucho" по-английски – "felucсa", что не эквивалентно испанской "faluca" – это другой
тип судна.
(Подробнее см. Falúa)
Такая путаница, например, произошла в английском переводе "Записок" дона Гарсиа.
Там "phalua" перевели как "felucсa", а в примечании написали: "A small vessel propelled by
oars or lateen sails, or both, used, chiefly in the Mediterranean, for coasting voyages (OED, s.v. “felucca”)".
То есть: "Небольшое судно, приводимое в движение веслами или латинскими парусами, или тем и другим, используемое,
главным образом в Средиземноморье, для каботажных плаваний".
(Jeffrey Scott Turley, George Bryan Souzap. 242, n. 221)
 |
| Фалуа (фалука) из Мадридского королевского музея и фелука |
39) тафта (в тексте исп. tafetán) – глянцевая плотная ткань, традиционно изготавлеваемая из шелка
или хлопка. Впервые ее произвели на Ближнем Востоке в 12 веке.
(Подробнее см. прим. 34 к 2.12 "Город Гоа (Часть 3)").
40) Андромеда (в тексте исп. Andrómeda) – в греческой мифологии дочь эфиопского царя Кефея и
Кассиопеи.
Когда Кассиопея однажды похвалилась, что она превосходит красотой нереид, разгневанные богини обратились к
Посейдону с мольбой о мщении, и он послал морское чудовище, которое грозило гибелью подданным Кефея. Оракул
Аммона объявил, что гнев божества укротится только тогда, когда Кефей принесёт Андромеду в жертву чудовищу, и
жители страны принудили царя решиться на эту жертву. Прикованная к утёсу, Андромеда была предоставлена на произвол
чудовища. Персей, поражённый её красотой, увидел её в этом положении и вызвался убить чудовище, если она согласится
выйти за него замуж. Отец с радостью дал на это согласие и Персей благополучно совершил свой опасный подвиг,
показав лик Горгоны Медузы чудовищу, тем самым превратив его в камень.
(Подробнее см.
Андромеда (мифология))
Видимо, место обряда очистительного омовения (у прибрежного утеса) и вид красивой женщины вызвали у дона Гарсиа
такую ассоциацию.
 |
| Персей и Андромеда (фреска, Помпеи, I век н.э.) |
41) Балагат (в тексте исп. Balágate) – В настоящее время это город в индийском штате Мадхья-Прадеш,
расположенном севернее штата Гоа, в центральной части Индии. Его координаты: 21°48′ с.ш. и 80°11′в.д.
(Подробнее см. прим. 4 к 2.3 "Вокруг острова Гоа (Часть 2)")
42) из самых северных провинций, находящихся под властью пуштунов (в тексте исп. los patanes)
– Пуштуны – иранский народ, населяющий в настоящее время юго-восток, юг и юго-запад Афганистана и северо-запад
Пакистана.
В XVI—XVII веках Индо-Гиндукушский регион становится ареной борьбы между державой Сефевидов и Великих Моголов.
Пользуясь взаимным ослаблением этих двух держав пуштунские племена начинают основывать собственные государства.
Первые собственно афганские ханства на племенной основе стали играть заметную политическую роль с XVI–XVII вв.:
Хаттаское близ Пешавара, Гератское, Гильзайское со столицей в Кандагаре. С середины XVII в. племена абдали
(Герат) и гильзаев (Кандагар) оказались под властью сефевидского Ирана.
(Подробнее см.
Пуштуны и
Афганские ханства)
43) гора Имеон (в тексте исп. el monte Imaos) – Видимо дон Гарсиа использует здесь терминологию
Птолемея (также использовались названия Имаон, Имейские горы), который называл так целый
комплекс горных систем: Гиндукуш, Памир и Тянь-Шань). Они образовывали северную границы
Индии, отделяя ее от степей, где жили кочевые племена. Но это была не одна гора, а именно комплекс горных систем.
Согласно античным авторам, в древности эту горную область населяли древние булгары, а севернее
(у подножия гор) обитали кочевые племена: саки, массагеты, эфталиты и др.
(Подробнее см. Имеон)
44) Тартария (в тексте исп. Tartaria) – географический термин, использовавшийся в западноевропейской
литературе и картографии в отношении обширных областей от Каспия до Тихого океана и до границ современных Китая
и Индии. Активное использование топонима прослеживается с XIII до XIX века. В европейских источниках Тартария
стала наиболее распространённым обозначением Центральной Азии и Сибири в ряду негативно окрашенных названий,
которые не имели связи с реальным населением региона. Вплоть до XIX века европейские сведения о регионе оставались
крайне скудными, отрывочными и полумифическими.
Возникновение термина «тартары» связано с формированием империи Чингизидов и монгольским вторжением в
Европу в первой половине XIII века. У европейцев термин превратился в «тартары» из-за контаминации с
Тартаром, который в Средние века означал как глубочайшие области ада, так и далёкие и неизвестные области
Земли, откуда, как казалось европейцам, пришли «дикие» орды кочевников. В русской литературе (за исключением
переводов зарубежных текстов) использовался вариант Татария.
(Подробнее см.
Тартария)
 |
| Великая Тартария в представлении европейцев XVII века |
45) GOA ORIENTALIS MARITIMAEQUE INDlAE METRÓPOLIS, NONIS lANUARII, ANNO 1617 – На латыни это означает:
"В Гоа, столице Восточной и Морской Индии, 9 января 1617 года".
Это дата завершения написания данной книги. Однако, в ее рукописи имеется много правок, сделанных, видимо,
позже этой даты.